Она весело поболтала несколько минут и, заметив, что лицо Дженни посветлело при виде принесенных для нее журналов, осторожно сказала:

– Ввиду того, что ты не можешь пока возвратиться на работу, мистер Дрейк предложил мне поработать в качестве одного из его личных помощников – Что? Что?

– Он предложил мне работу.

– И ты готова согласиться? – Как она и ожидала, Дженни не выказала безумной радости по поводу такой перспективы.

– Пожалуй, да. Я получу возможность посещать тебя, пока ты выздоравливаешь, и, помимо всего прочего, работа обещает быть интересной. Мне немного наскучило у Коллинсов. Это как раз та отдушина, какую я искала.

Она спокойно смотрела на Дженни, и ей казалось, что она слышит, как тикает ее мозг, переваривая полученную информацию и анализируя, какие последствия это будет иметь для нее.

– Я хотела, чтобы ты только переговорила с ним, – жалобно сказала Дженни, – и попросила не возбуждать против меня дела, сама знаешь, из-за чего – из-за машины и дать мне возможность остаться в Нью-Йорке. А ты нацелилась на мое место.

– Речь идет не о твоем месте, – радостно сказала Грейси. – Ты получишь его, как только поправишься и сможешь выйти на работу. И он не будет привлекать тебя к суду из-за этого происшествия. – Хотя, подумала она, он имеет на то полное право.

– Тогда это уже что-то. – Дженни посмотрела на нее с опаской из-за своих длинных ресниц. – Дело в том, что я наслаждаюсь своей свободой здесь. Я не хочу, чтобы ты постоянно опекала меня и читала мне нравоучения за все, что я делаю.

– В больничной палате есть предел, выше которого ты прыгнуть не можешь, заметила Грейси. Она не хотела добавлять, что это было главной причиной, побудившей ее принять предложение. Она будет брать лучшее от двух миров: она будет рядом с Дженни на тот случай, если ей действительно потребуется какая-то помощь или она от скуки начнет требовать внимания к себе, а с другой стороны, ей не нужно будет постоянно беспокоиться о том, какие еще номера может отколоть Дженни.