Так почему же, почему, думала она теперь в состоянии полного отчаяния, Дженни ухитрилась погубить все, впутавшись в еще одну историю? Неужели работа у такой личности, как Морган Дрейк, не научила ее уму-разуму? Грейси никогда лично с ним не встречалась, но она читала газеты и имела о деловом мире достаточно четкое представление, чтобы понимать, что с такими людьми, как он, не шутят, Почему даже легенд о его беспощадном нраве оказалось недостаточно, чтобы вбить ее сестре в голову немного здравого смысла, которого ей всегда не хватало?

В пустом желудке Грейси раздалось урчание. Не обращая на это внимания, она надела единственное привезенное ею платье без рукавов. Платье было цветастое и совсем не украшало ее. Она это понимала, но так привыкла к нему, что не могла с ним расстаться.

Первоначально она планировала позвонить Дженни, но потом решила ехать в больницу без звонка. Она хорошо знала свою сестру и ее актерские способности и решила не давать ей час времени на то, чтобы Дженни могла отрепетировать выражения на лице, способные вызвать максимум жалости. Ни в коем случае!

Грейси опять взяла такси, на этот раз до нью-йоркской больницы на Седьмой авеню, и решила, что это будет в последний раз, так как в противном случае у нее могут иссякнуть скудные денежные запасы еще до истечения двух недель.

Когда Грейси вошла, Дженни лежала в кровати, одна нога у нее была забинтована и растягивалась ремнями от шкива, прикрепленного к потолку. На запястье левой руки была наложена гибкая шина, повязки угадывались также под тонкой розовой материей ее ночной сорочки. Ее светлые волосы были рассыпаны по лицу, но, хотя и выглядела удрученной, она явно не страдала от мучительной боли, на которую намекала в письме.