Он позволял мне жить практически независимо. — Она принялась ходить взад-вперед по библиотеке. — Я не зависела от ваших денег ни в единой мелочи. Я могла сама решать за себя, а вы — за себя. Действительно, когда я смотрю на моих подруг, целиком зависящих от своих семей, я чувствую бесконечную благодарность за предусмотрительность вашего отца.

— Как и я, — пробормотал Маркус. Реджи незаметно сделал шаг к двери.

— Мне, наверное, лучше уйти…

— Оставайтесь там, где вы есть, милорд. Хотя я и полагаю, что вы ничуть не лучше его. Я знаю, что ваша матушка в совершенном отчаянии из-за того, что вы не выполняете ваш долг и не желаете найти себе жену. Но мне все-таки нужен кто-то, кто помог бы моему сыну увидеть, что в этих обстоятельствах у него почти нет выбора. — Она заставила себя любезно улыбнуться. — А вы явно лучшее, что у меня есть.

— Буду рад помочь, миледи. — Реджинальд робко улыбнулся и тоскливо посмотрел на графин с бренди, стоявший на письменном столе.

Леди Пеннингтон проследила за его взглядом.

— Ах да, налейте себе, молодой человек, а заодно и мне. В такой ситуации просто необходимо как-то укрепить дух, хотя я думаю, что было бы уместнее кое-что покрепче бренди. Я была крайне огорчена, услышав обо всем этом, и теперь меня ждет самая ужасная участь.

Маркус с трудом сохранил серьезное выражение лица. Мать встретилась с ним глазами.

— Вы считаете, что я излишне все драматизирую?

— Может быть, отчасти.

— Только отчасти? — Вздохнув, она опустилась на диван и взяла стакан у Реджи. — Вероятно, я еще недостаточно драматична. Это было как молниеносный удар.

— Значит, вы ничего не знали об этом замысле отца? — Маркус внимательно смотрел на мать.

Она взглянула на него.

— Конечно, нет.