— Кажется, да. — Маркус кивнул. — Подпись отца я знаю так же хорошо, как и свою собственную, и у меня нет никаких сомнений в подлинности письма. Однако в нем намечены только основные детали соглашения. У Уайтинга есть другие документы, в которых эта брачная сделка расписана во всех подробностях.

— И ты их тоже хорошо рассмотрел? — с любопытством спросила графиня.

Маркус махнул рукой.

— Я их тоже видел. Вряд ли следовало их рассматривать. Моя судьба решена и подписана.

— Может быть, стоило бы показать их другому стряпчему, — задумчиво сказал Реджи. — Другой глаз мог бы найти выход и…

— Вздор, Реджинальд, это лишь на время оттянет неизбежное, — со вздохом сказала леди Пеннингтон. — И потом, мистер Уайтинг всегда действовал в интересах Маркуса и его отца. И все время после кончины моего мужа много помогал мне.

— Я безоговорочно доверяю Уайтингу. — Насколько было известно Маркусу, этот человек ни разу не совершил ничего непорядочного и ни разу не дал дурного совета. — Если бы из этого был какой-то пристойный выход, не сомневаюсь, Уайтинг уже нашел бы его.

— Разумеется. — Хелен снова отпила бренди. — Конечно, ни лорд Таунсенд, ни твой отец не могли предвидеть, как глубоко опустится его дочь, будучи совершенно не виноватой…

— Что значит — опустится? — Маркус свел брови.

— Ах, это не сулит ничего хорошего, — пробормотал Реджи.

— На самом деле все не так плохо, как звучит, — весело сказала графиня.

— Что значит — опустится? — снова спросил Маркус.

— Должен заметить, что звучит это весьма дурно, — тихонько проговорил Реджи.

— Именно так. Так что это значит, матушка?

— То была действительно страшная ошибка, судя по словам мистера Уайтинга. Мисс Таунсенд была неверно осведомлена о состоянии ее финансов после смерти отца и была вынуждена искать место в качестве гувернантки. — Леди Пеннингтон встретилась глазами с сыном, и в ее глазах блеснул вызов. — Разумеется, она ничуть не пала от этого в моих глазах. Она ведь взяла свою судьбу в собственные руки. А как ты думаешь, Маркус?