— Вы же знаете, что я не королева! — проговорила она дрожащим от смущения голосом. — Я просто подписала так письмо в вашу кинокомпанию. Просто так, шутки ради. А кроме того, жители острова действительно меня так иногда называют, потому что я пытаюсь помочь им, пишу письма в разные правительственные организации и министерства, чтобы получить для них субсидии или заключить договора на поставку изделий из шерсти.
— И ваша семья на самом деле владеет этим островом, — добавил Дерен. — А остров, которым владеют, и есть маленькое королевство. Даже гораздо больший участок земли на материке никогда не сможет стать королевством.
Она отрицательно покачала головой:
— Мы не владеем этим островом. Только той частью земли, на которой находится наш дом и сад. Нам принадлежит только Карриг-Хилл. Уже очень давно мой дед передал землю арендаторам в частную собственность.
Черная бровь резко взметнулась вверх, в голубых глазах появился стальной оттенок.
— В таком случае мне вовсе не требуется вашего разрешения на съемки фильма?
Эйлин похолодела.
— Вы просили, мистер Дерен, посодействовать вам во время съемок, а без нашего участия вам вряд ли удастся осуществить ваши планы.
— Если вы хотите объявить мне войну, то, думаю, зря стараетесь, — медленно проговорил гость. Джон Дерен был теперь так же зол, как и Эйлин. Их взгляды встретились. Как тогда в море. Ее воля противостояла его воле. Они на какое-то мгновение вдруг стали очень близки друг другу, их странным образом объединила эта борьба. Противостояние, которое могло привести обоих к неприятной развязке.
— Меня непросто испугать, мисс Кейт, — услышала Эйлин. — Я не сдамся так легко. Вы скоро поймете это, когда немного лучше меня узнаете.
— У меня нет желания узнавать вас лучше! — закричала она, сверкнув зелеными глазами. — А теперь прошу меня простить. Я спешу.
Она повернулась и направилась к двери, борясь по дороге с опутавшими ее ноги нижними юбками. Дерен бросился за Эйлин и с низким поклоном распахнул перед ней дверь. О! Как она ненавидела его в этот момент! В коридоре молодой человек снова с ухмылкой склонился перед ней.