Эйлин позволила миссис Келлехан отвести себя в торговый зал магазина.

Торговый зал представлял собой длинную комнату с низким потолком, в которой горело несколько масляных фонарей. Их слабый желтоватый свет тонул в мутном облаке табачного дыма. Разглядывая эту похожую на ночной кошмар картину, Эйлин подумала, что все происходящее сильно напоминает сцену из фильма. Одинаковые желто-коричневые плащи пили пиво, курили, разговаривали и смеялись. Потом, присмотревшись, девушка насчитала в комнате только шестерых незнакомцев из съемочной группы. Все остальные были местные. В самом большом плаще оказался Джон Дерен. Он стоял у стойки бара напротив мистера Келлехана, который радостно о чем-то тараторил; его лысина, покрытая капельками пота, поблескивала в тусклом свете фонарей, лицо раскраснелось и казалось вымазанным жиром. На лицо Джона Дерена тоже падал свет, и его можно было хорошо разглядеть. Черты лица молодого человека вдруг показались Эйлин изящными, волевой подбородок придавал всему его облику решительность и уверенность, в голубых глазах сейчас горели стальные, холодные огоньки, выразительный красный рот выглядел странно привлекательным. Его губы двигались, смеялись, и Эйлин, словно завороженная, не могла оторвать от них взгляда.

Ей показалось, что и глаза всех присутствующих в комнате устремлены на него.

— Моим единственным профессиональным помощником, — говорил Дерен, — будет мисс Верной. А мои друзья, прибывшие со мной, обеспечат нам техническую поддержку. — И он как-то неопределенно махнул рукой в сторону кучки мужчин в желто-коричневых плащах. — Это операторы, осветители и звукорежиссер. Весь остальной состав фильма будет полностью сформирован из местных жителей. И прямо сейчас. В этом пабе. Я уже объяснял вам, что это вы сами будете снимать картину, под моим руководством. За участие в массовках каждый получит два фунта в день, а работу тех, кого выберут в «главные герои», мы оплатим соответственно.