Узнав, что в доме на какое-то время поселится посторонний человек, Энни пришла в состояние крайнего возбуждения. На следующее утро она встала еще до рассвета и развернула широкомасштабную уборку. Эйлин с трудом уговорила Энни не поднимать в гостиной большой ковер и не выбивать его на лужайке. Это занятие, без сомнения, заняло бы полдня до обеда, даже если бы Тэди оказал им посильную помощь. Впрочем, на помощь Тэди невозможно было рассчитывать, так как его по каким-то непонятным соображениям сегодня отправили белить в конюшне стойла, которые никогда не использовались. Вырождающаяся порода лошадей, распространенная на острове, отличалась своенравным и чересчур резвым характером. Поэтому через час пребывания в конюшне эти лошади разнесли бы свою тюрьму на кусочки. Вряд ли мисс Верной пришло бы в голову заглянуть в эти стойла. Эйлин попыталась узнать у Энни, имеет ли та хотя бы какое-то представление о театре и театральной жизни. Энни с энтузиазмом ответила, что как-то раз, очень давно, еще в молодости, она побывала на представлении бродячего цирка в Данморе. И с тех пор представляла себе актрису как некое существо в ослепительно сверкающем стеклярусе и в трико, стоящую на цыпочках на спине скакуна.

— Но мисс Верной вовсе не такая актриса, — объяснила Эйлин. — И она не собирается привезти с собой еще и лошадь. Если ей очень захочется покататься верхом, то мы найдем для нее лошадь на острове. Хотя я сомневаюсь, что у нее возникнет такое желание. — Девушка с облегчением вздохнула. — Думаю, вряд ли она сможет управиться с нашими пони! А пока нам надо подготовить для нее комнату.