— Ты что, хотела убить нас?

Все еще продолжая всем телом придавливать румпель, она посмотрела на него и засмеялась. Ее глаза озорно сверкнули.

— Но похоже, они поняли намек! — Эйлин с торжествующим видом махнула головой в сторону. — Посмотри на них!

Выпустив из трубы клуб дыма, маленький уродец повернул на юг. Чувствуя какое-то странное разочарование, Эйлин устало отодвинулась в сторону, и Джонни занял ее место у румпеля. Затем девушка медленно опустилась на колени и легла на палубу. В этот момент она была рада, что кто-то еще может взять на себя управление лодкой. Теперь лодка шла совсем легко: начинался прилив, и ветер дул в сторону берега. Этого приключения вполне было достаточно на сегодняшний день. Эйлин чувствовала себя измученной и опустошенной. Перед ее глазами все еще стояло злобное лицо незнакомца в желтом плаще. Совершенно отвратительное, безжалостное, с плотно сжатыми губами. Она никак не могла избавиться от этого неприятного видения. Негодяй! От злости и испуга у нее все еще слегка дрожали руки. Voleur! Canaille!

— Говоришь, поняли намек? — продолжал тихо ворчать Джонни. — Если удар кувалдой по голове можно назвать намеком.

Зазвенел смех Эйлин. Чистый, юный, в котором не слышалось никакого раскаяния. Но через мгновение она мрачно заявила:

— Теперь я прекрасно понимаю, как начинаются войны. В тебе вдруг рождается какая-то дикая, ужасающая радость от сознания того, что ты готов умереть за кусочек земли и полоску моря, которые любишь больше всего на свете.

— Это ты еще о какой войне? — буркнул Джонни в ответ на ее философские рассуждения. — Хотел бы я посмотреть на эту войну. Ты даже и муху-то не обидишь. — Его глаза с любовью скользнули по маленькой фигурке, лежащей на палубе.