— Не части, будто отбойный молоток! Как всякий нормальный человек, я пытаюсь уточнить, что к чему в твоей основательно мутной, как воды Мэконга, истории?

— КупиДОНовцы — ученые, а не гангстеры! И если муж изменяет жене, то никому и в голову не придет применять насилие. К кому бы то ни было. Супруг просто… разлюбит свою пассию, каким бы донжуаном ни был. Тихо, мирно и без малейших эксцессов. И воспылает былой страстью к супруге. Кстати, классический любовный треугольник — тут ты метко угодил в десятку! — основная статья доходов фирмы.

— И каким же, любопытно услышать, образом проворачиваются подобные дела? У вас клонируют невест и женихов? Или же, уподобившись богам, управляют чувствами?

— Как ни безрассудно это прозвучит, последнее!

— Ты надо мной издеваешься?

— В голову подобное не приходило! И, будь настолько добр, перестань буквально на каждом шагу подозревать меня в чем-то дурно пахнущем. В «КупиДОНе», к твоему сведению, действительно осуществляют проекты, непосвященным кажущиеся чистой воды безумием. Поэтому людей с недостаточно устойчивой психикой мы не обслуживаем.

— Бинго, неужели я похож на человека, не способного самостоятельно разобраться в собственных делах?

— Ты вправе все услышанное забыть! Но помни — в случае крайней необходимости есть люди, готовые придти на выручку.

— Откровенно говоря, мне жаль потерянного времени. Что ж, будем считать, что стороны не достигли консенсуса.

— Мне тоже жаль, Клод! До свидания.

Глава 9

Кваква, чернокожий технический служащий гаражного комплекса, ростом не вышел. Но, в конце концов, Наполеон и Чаплин — тоже великанами не были, а сумели не только стать вполне успешными людьми, но и вписать свои имена в анналы мировой истории. Правда, оба отличались выпуклыми, как живот беременной двойней Дюймовочки, лбами, что свидетельствовало, по крайней мере, о наличии достаточного количества серого вещества. Что же касалось чела нашего работяги, то ему было далеко до рекордных показателей — своей шириной сей «оселок» не превышал четырех сантиметров.