Энрико даже и не подозревал, что это временное отсутствие играет на руку Алехандро Тореро. Не знал он и того, что любые его действия теперь под контролем и незаметно используются приятелем, чьи позиции с каждым шагом только укрепляются, в то время как его собственные — становятся слабее.
— Мне очень повезло с тобой, — признался Энрико Дольче. — Если тебя не оказалось бы рядом в трудную для нас минуту, то мы бы с женой просто погибли.
Алехандро поморщился от этих слов. Очень были нужны ему подобные сентиментальные признания! Но все же что-то больно кольнуло внутри, у сердца… Что-то отдаленно напоминающее голос совести. Поэтому он поспешил отвернуться к окну, чтобы не выдать своих истинных эмоций. Вид неба Кордовы, синеющего в лучах жаркого солнца, подействовал на него успокаивающе.
Впервые за долгое время Алекс начал испытывать вспышки презрения к собственной персоне за то, что ввязался в историю с Дольче и его корпорацией.
Да что там, временами он буквально ненавидел себя, но вынужден был скрывать глубоко в душе тайну, толкнувшую его на действия, направленные против компании Энрико. Однако теперь слишком поздно сожалеть о чем бы то ни было.
Стоя у окна, он думал о своем нелегком прошлом и ненавидел всех, кто был повинен в его страданиях. Но в то же время он не мог не сочувствовать Энрико, прекрасно понимая его тревогу за Нэнси. На какое-то мгновение у него возникло острое желание предупредить ничего не подозревающего компаньона: «Не очень-то доверяй мне, не будь таким простодушным, не разрешай ни на йоту приближаться к твоей семье».