Причина была всегда одна — Эксбридж.

Рейф редко показывал друзьям своё дурное настроение — гнев сжигал его изнутри, почти не проявляясь внешне. Когда-то хороший выход его гневу давала война. Теперь он устраивал сумасшедшие гонки.

Сегодня Люк наседал на Рейфа сильнее обычного, надеясь, что к тому времени, как они доберутся до места, тот совладает с обуревавшими чувствами и снова станет как всегда — само очарование.

Но Рейф продолжал оставаться холодным как лёд снаружи и горящим от гнева внутри; глаза его сохраняли странное застывшее выражение, из чего Люк сделал вывод, что мысли его друга по-прежнему далеко отсюда. Люк правил своим экипажем более осторожно, пытаясь таким образом сдержать Рейфа, который мчался как бешеный.

Показался въезд в Элверли — внушительные чёрные ворота из кованого железа в каменной стене. Сегодня они стояли распахнутыми для гостей графа, прибывающих в поместье по случаю свадьбы единокровного брата графа Элверли Гарри и леди Элен Фреймор.

Каррикл Рейфа мчался вниз по уклону к воротам, лёгкий экипаж раскачивался и подрыгивал на выбоинах и кочках.

«Слишком быстро, учитывая гололёд», — подумал Люк.

— Осторожно, внизу лёд, — закричал он.

Рейф не обратил внимания, погружённый в свои мрачные мысли.

Какой-то маленький зверёк — вероятно, лисица — перебежал дорогу перед экипажем. Одна из лошадей встала на дыбы, вторая натолкнулась на неё, и бешено мчавшийся каррикл, попав на участок тёмного льда, стал скользить к каменной стене и железным воротам.

— Спасайся! — закричал Люк. Рейф или разобьется в лепёшку о каменную стену, или наткнётся на распахнутые железные ворота. — Прыгай!

Рейф рванул одной рукой тормоз, второй, натягивая вожжи, пытался сдержать испуганных лошадей. Тормоз изменил угол заноса, но не замедлил его: на льду не за что было зацепиться.

Рейф резко и безжалостно послал лошадей прямо через ворота и отпустил тормоз. Вес скользящего экипажа потянул лошадей назад и вправо. Они в страхе забились.