Да, Коннор поступил опрометчиво, назвав ее недавно «приятелем».

Взяв треугольную рамку, Эмма поместила ее в центре зеленого сукна. Не поднимая глаз от стола, она произнесла:

— Да будет тебе известно, я родилась не в рабочем комбинезоне.

— Конечно. Я понимаю, — пробормотал Коннор, доставая шары из углового сетчатого кармана. — Просто…

Эмма глубоко вздохнула. Она намеревалась удивить Коннора, однако его реакция превзошла все ее ожидания. Лицо мужчины выражало крайнее изумление, словно вместо Эммы перед собой он увидел, к примеру, собаку, внезапно заговорившую по-человечески.

Но надо идти до конца. Как же соблазнить Коннора, дабы он проиграл дурацкое пари? Попробуем.

Расправив плечи, Эмма подошла к нему ближе. Благодаря специальному бюстгальтеру, грудь ее казалась необыкновенно высокой и пышной. Коннор, словно завороженный, рассматривал соблазнительные округлости.

— Видишь ли, — прервала напряженное молчание Эмма, — мне очень хочется еще разок сыграть в бильярд. Если ты не желаешь, я спрошу Майка или кого-нибудь из ребят, не составят ли они мне компанию…

— Не нужно, — сквозь зубы процедил Коннор. — Играть буду я. Согласен рискнуть.

Что он имел в виду? У Эммы не оставалось времени на размышления.

— Ставка — двадцать баксов. Игра с восьмью шарами.

— Начинай.

— Предупреждаю, — объявила Эмма, огибая стол с кием в руках, — тебе придется несладко.

— Я вас понял, мэм, — сказал Коннор, а сам подумал: «Черт возьми, кто мог предположить, что малышка Эмма Джейкобсен прячет под комбинезоном оружие массового поражения?»

Массового поражения мужчин.

Груди, так и поддразнивая, четко обрисовывались под туго натянутой тканью топика. Бедра призывно покачивались при каждом шаге. А ноги, боже, какие ноги! И почему до сих пор он не замечал приятной округлости ее ягодиц?