Эмма хмыкнула, исподтишка рассматривая его широкую мускулистую грудь, обтянутую армейской футболкой.

А затем их взгляды скрестились. Коннор не говорил ни слова, но в глубине его темно-синих, напоминающих океанский простор глаз Эмма увидела нечто неожиданное: интерес к ней, как к женщине.

Потом они вместе пошли к машине. Эмма изо всех сил старалась приноровиться к широким мужским шагам.

Вдруг Коннор неожиданно остановился.

— Я полный идиот.

Эмма рассмеялась.

— О чем ты?

Лицо Коннора находилось в тени, но девушка все равно ощущала на себе взгляд его глаз.

— Сегодня вечером ты несказанно удивила меня, Эм, — признался Коннор. Голос его был тише дуновения легкого бриза, повеявшего им в затылок.

Сердце Эммы от волнения подпрыгнуло.

— Удивила?

Коннор пожал плечами.

— Я никогда не думал о тебе, как о…

Он замялся. Слова «Я никогда не думал о тебе как о женщине», произнесенные в очередной раз, могли снова не на шутку обидеть Эмму.

— Ну, продолжай. Не думал, как о ком?

Коннор смутился, но тут же нашел выход из тупика. Он сделал на всякий случай шаг назад и, встряхнув головой, вымолвил:

— Как о сильнейшем игроке в бильярд… Шок. Эмму пронзило разочарование. Мог бы назвать ее сексуальной или умопомрачительно красивой. Увы. Видно, не судьба. И соблазнить его не удастся. Однако еще посмотрим. Впереди достаточно времени.

— Да, играю я отлично. Век живи — век учись, — назидательным тоном произнесла Эмма, открывая дверцу машины. Скользнув внутрь салона и опустив стекло, девушка помахала рукой. — Пока, Коннор!

— Пока. До встречи!

Эмма включила задний ход, выруливая со стоянки. Развернув автомобиль, она взглянула в зеркало. Коннор все еще стоял на прежнем месте.

И вдруг ей захотелось поцеловать его. Но не возвращаться же.

— Это все из-за Эммы, черт возьми! — Коннор играл в баскетбол с отсутствующим видом.