— Спасибо! — воскликнула Холли.

— Еще рано благодарить. Там ведь полная машина. А когда придет остальной багаж?

— Судя по словам моего агента, миссис Йодер, можно надеяться, что завтра.

— Когда я слышу «можно надеяться», — Рейф потер подбородок, — то всегда предвижу самое худшее. Боюсь, что фургон появится в лучшем случае через неделю.

— Признаться, я подумала то же самое. К счастью, самое необходимое у меня с собой. Полотенца, белье, обувь, всякая кухонная утварь. Не так уж плохо для начала!

— Такому оптимизму можно только позавидовать! — покачал головой Рейф. Полная противоположность ему самому. В последнее время его отношение к жизни особенно праздничным не назовешь. А иногда и вовсе охватывают приступы хандры. — У вас нет ни кровати, ни стула, ни даже тарелок, а вы бодры и готовы лечить больных. Интересно, а в какой области медицины вы специализируетесь? И где вы собираетесь работать?

— Меня пригласил мистер Уидмарк, вам наверняка известно это имя. Начинаю с понедельника. Если фургон придет вовремя, у меня есть несколько дней, чтобы устроиться. Я психиатр.

— Психиатр? — опешил Рейф.

Нет ли у врачей этого профиля каких-то тайных профессиональных ловушечных приемов, которые заставляют людей выдавать свои мысли? Рейфа бросило в дрожь.

Он явно не в восторге, услышав, кем я работаю, догадалась Холли, уже привыкшая к тому, что многие люди с опаской относятся к ее профессии.

— Не тревожьтесь, — поспешила она успокоить его, — я не анализирую каждое слово человека, с которым разговариваю. И не гоняюсь за возможными пациентами. Обещаю, что не буду пытаться насильно подвергнуть вас психотерапии.

Рейф снова посмотрел на руку Холли без кольца. Впрочем, не все замужние женщины носят кольца. Вполне вероятно, психиатр, далекий от условностей, отказывается от таких определяющих семейное положение символов?