— Да, конечно, — спокойно усмехнулся Рейф. — Давайте поднимемся наверх и спросим Кэмрин и Кейлин, хотят ли они, чтобы я делал им замечания.

Он положил руку на спину Холли. Это было уже не вторжение в личное пространство, а откровенный захват территории! Конечно, ей ничего не стоило сбросить руку наглеца и встать. Но она этого не сделала. Потому что не хотела.

Через несколько мгновений Рейф осторожно взял ее за подбородок и повернул ее голову к себе.

— Вы собираетесь сказать, чтобы я перестал? — чуть слышно пробормотал он.

Холли долго молчала.

— Нет, — со вздохом прошептала она наконец, будучи не в силах оторвать глаз от его рта, от красивых чувственных губ. Волны желания, поднимавшиеся из глубины ее тела, сменяли одна другую. Холли с трудом сглотнула. Как это не похоже на нее! Откуда вдруг в ней такая чувственность? Такая импульсивность? Она ведь не из тех, кто целуется с едва знакомыми мужчинами. Ей это совершенно не нужно. Она едва могла вспомнить, когда целовалась в последний раз. Наверное, это было на одном из тех бессмысленных свиданий, на которые ее то и дело отправляли родственники. Так, не поцелуй, а скорее детское чмоканье.

— Нет? — переспросил Рейф. Он дразнил ее, соблазнял, касался языком ее губ.

— Нет! — выдохнула Холли, и сердце ее снова пустилось в бег.

Она закрыла глаза и стала медленно погружаться в темную пучину страсти. Влажные губы, нежные прикосновения, переплетенные руки и ноги…

— Рейф! Рейф, послушай!

Взволнованные детские голоса ворвались в их сознание. Рейф вскочил и одним прыжком оказался в голубом кресле. Холли попыталась быстро привести себя в порядок. Ее так трясло, что, поднявшись, она вряд ли бы устояла на ногах.