Несмотря на столь респектабельный вид, Стеф временно отказался возвратить занятые у Апазида деньги. Грек согласился ждать три дня, а поле этого пообещал включить счетчик.

 Я сейчас без наличности, – веско заявил Стеф негоцианту, поглядывая на часы. – Рассчитаюсь через неделю. Все вложил в дело.

Он потрепал Апазида по небритой упругой щеке и небрежно добавил:

– Твои деньги как в банке. За мной не заржавеет.

– А за мной тем более. – Белоснежным носовым платком Апазид потер щеку, к которой прикоснулся Стеф и брезгливо бросил его в урну.

Вместе с внешним лоском Стеф приобрел уверенность в себе, говорил с расстановкой и даже плечи держал на одном уровне.

«Наверняка Альбина успела выпотрошить», - подумал Левша, примеряя кожаную куртку «Харли Девидсон», которую Стеф привез ему в подарок.

Реставратор ненадолго пропал, а дней через десять вернулся и привез полтора десятка игровых автоматов третьего поколения. «Одноруких бандитов» временно складировали у Левши в коридоре и в прихожей, и он каждое утро испытывал неудобство, протискиваясь к двери в их узком лабиринте.

Пристроить автоматы в дело так, чтоб они давали прибыль, не удалось и было решено их продать. Покупателей подыскал Апазид, с условием, что после сделки Стеф погасит долг. Автоматы уплыли в неизвестном направлении, а вместо денег продавец получил чек, срок действия которого истекал через два дня. Дело было под вечер в пятницу, банки уже закрылись и Левша понял, что Стеф не получит ничего. После продолжительных переговоров, выступавший гарантом сделки, Грек, согласился принять чек, с условием, что в половину его стоимости войдет долг Стефа, а вторую половину негоциант обещал отдать через месяц.

Рассчитался Апазид только осенью.