— Я знаю тебя, Диана. Я все о тебе знаю. Я наслушался до тошноты, какая ты обаятельная, какая ты красивая, что ты любишь, чего ты не любишь, как ты любишь себя, себя, себя…

— Нет!

— Я видел, как у меня на глазах погибает человек, как он теряет уверенность в себе, чувство собственного достоинства, само желание жить, когда говорит о твоих потребностях, желаниях, успехе. О, твое себялюбие, вернее, твой искаженный образ, твое разрушительное потакание своим бесконечным желаниям, которые надо удовлетворять любой ценой!

Сара решительно ничего не понимала.

— Вы… вы видели, как на ваших глазах погибает человек… — неуверенно прошептала она, и тут он с проклятием сорвал с себя очки, прятавшие его глаза, и она увидела светло-карие, цвета янтаря глаза, горевшие недобрым огнем. — Да, — сказал он, а Сара стояла, пристально глядя на него, и постепенно до нее доходило, что он не слепой. А почему бы и нет? Ведь это вовсе не Адам Трегоуэр, поняла она наконец. Да, есть сходство, черты лица общие, и неудивительно, что в полутьме она приняла его за Адама. Но лицо этого мужчины было жестче, выразительнее и моложе. Наверное, родственник, но не муж Дианы.

— Вы… вы не… — проговорила она запинаясь и удивилась, что не почувствовала никакого облегчения, а он кивнул.

— Да, я не Адам, — согласился он. — Я Майкл Трегоуэр. Адам — мой брат.

Глава 2

— У тебя такой удивленный вид, — сказал он через некоторое время, а Сара все смотрела на него неверящими глазами. — Разве ты не знала, что у Адама был брат? Впрочем, наверное, не знала. Ничего удивительного. Трегоуэры предпочитали делать вид, что меня нет.

Сара облизнула пересохшие губы.

— У Адама никогда не было никакого брата, — заявила она тихо, но твердо. — Я знаю. Ди… Диана мне говорила.

— Неужели? — Он явно не верил последней части высказывания. — Ну что же, мне жаль, что я расстроил тебя, но ничего не поделаешь. У Адама был брат, во всяком случае, единокровный. Его… наш отец был не прочь разбросать семена по белу свету.