— Что здесь кажется чужим, — сказала она, отводя взгляд и отодвигая от себя тарелку, — так это мое платье.

Воспоминания, связанные с этим платьем, и то, что она перестала на него смотреть, помогли Джейн побороть мгновенную слабость. Боже, что она тут делает? Где ее гордость? Надо немедленно поменять тему разговора, пока она не начала вести себя совсем по-дурацки.

— Будем ли мы смотреть «Нашего доктора» и в будущем году? — внезапно спросила она. — Я спрашиваю только потому, что наши женщины просто умрут, если дивный доктор Морис Беккер не заполнит их пустые вечера по вторникам.

Она не хотела говорить саркастически, но, помимо ее воли, голос прозвучал едко.

— Я вижу, что вы — не особая любительница сериала, — с наигранной грустью отозвался он.

— Время от времени я его смотрю, — соврала она.

— Но вы прекрасно проживете и без дивного доктора Мориса.

Его суховато-насмешливый тон ее задел.

— Еще бы. Я прекрасно могу прожить и без того, кто стоит за этой маской.

Ошеломленный ее ответом, он резко откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на нее. Ее мгновенно охватили стыд и раскаяние.

— Извините, — тут же спохватилась она. — Это было непростительно грубо с моей стороны. Пожалуйста, я… просто не знаю, что на меня вдруг нашло. Вы были так добры, что приехали к нам сюда, а я взяла и все испортила.

Она чувствовала, что вот-вот расплачется.

Его рука неожиданно сжала ее стиснувшие край скатерти пальцы. Подняв взгляд, она впервые заметила у него под глазами темные круги и лучики морщин. Господи! Да он устал, вдруг поняла она. Страшно устал, почти смертельно.

— Ничего, Джейн, — негромко проговорил он. — Похоже, я сказал или сделал что-то такое, что вас расстроило. Может, вам показалось, что я зашел слишком далеко, что я к вам пристаю. Если это так, то мне очень жаль. — Он заглянул ей в глаза, не выпуская руки. — Искренне жаль.