— Да так, глупости всякие! — проговорила она досадливо, надеясь тем самым предотвратить множество вопросов, которые, похоже, были готовы посыпаться на нее.

Двадцатитрехлетняя Кристин была замужем за весьма неудачливым фермером. Она была единственной помощницей Джейн в аптеке. Сердце у нее было золотое, но ее снедала провинциальная страсть к сплетням. Джейн рада была, что в разговоре она ни разу не произнесла имени Рекса. Если бы она это сделала, неизвестно, как бы все обернулось. Кристин наверняка поняла бы все по-своему.

По правде говоря, Джейн целую неделю боялась, что кто-нибудь скажет, будто видел, как Рекс Стюарт входил или уходил от нее посредине ночи. Но этого не случилось, может быть, потому, что соседние с ней квартиры были заняты под склады, а проезд за домами был огорожен высоким забором.

Джейн не переставала изумляться тому, насколько быстро в Ларинратте узнавали все подробности личной жизни ее обитателей. Утверждение ее матери относительно того, что их городок высокоморален, было справедливо, но высокая нравственность горожан объяснялась скорее страхом разоблачения, чем искренним стремлением к добродетели. Те, кто бил жен, позволял себе измены или воровал, встречали всеобщее осуждение, так же, как лентяи и распутные женщины.

Джейн не хотела быть причисленной к этому последнему классу только из-за того, что ею на минуту заинтересовался великий Рекс Стюарт.

— Какие глупости? — У Кристин возбужденно загорелись глаза, что еще раз напомнило Джейн о необходимости соблюдать осторожность.

— Старый знакомый по Сиднею, — мгновенно придумала она. — Я его уже много лет не видела, но вчера ему вдруг вздумалось позвонить мне и узнать, как я поживаю, а потом обидеться из-за того, что меня нет дома. Ну не нахальство? Я не хочу, чтобы он мне досаждал, поэтому и сказала, что сегодня меня опять не будет. Надеюсь, он понял намек.