Вряд ли мне когда-либо захочется познакомиться с тобой поближе, мысленно ответила Кимберли. После этого уик-энда, похоже, наши дорожки больше никогда не пересекутся.

– Кроме того, – продолжал Лоренс насмешливо, – по вашим словам, помощь и не требовалась.

Возможно, не требовалась, но то, что он без раздумий прыгнул в воду, стоило благодарности.

– Если ваша одежда окажется безнадежно испорченной, пожалуйста, сообщите мне об этом, – светским тоном предложила Кимберли. – Я возмещу убытки.

– О, не беспокойтесь! В таком случае вы обязательно об этом узнаете, – усмехнулся он. – Скажите, а цвет ваших волос натуральный?

От неожиданности Кимберли потеряла дар речи. И к тому же вопрос прозвучал достаточно грубо.

Сейчас ее волосы были цвета темного меда, но, когда она их вымоет и высушит, будут как ржаная солома. И, черт возьми, это натуральный цвет! Так же, как и цвет глаз – зеленый. И тон ее кожи – золотистого персика! И вообще, у нее все натуральное!

– Вы что, язык проглотили? – продолжал издеваться Лоренс, абсолютно не собираясь извиниться за столь интимный вопрос.

– Натуральный, – буркнула она, насупившись, как маленькая девочка.

Кимберли точно знала, что никогда раньше с ним нигде не пересекалась, он даже не догадывался о ее существовании. Так почему же он возненавидел чуть ли не с первого взгляда? Может, причина в испорченной одежде?

Но вдруг совершенно неожиданно Лоренс одобрительно кивнул.

– Я так и подумал!

Однако от его взгляда по-прежнему веяло таким холодом, что Кимберли нестерпимо захотелось под горячий душ.

– Если вы не возражаете, я, пожалуй, оставлю вас и пойду приму душ, пока есть время до обеда, – нарочито вежливо произнесла она.

Лоренс сверкнул глазами.

– А если я возражаю?

Никогда раньше на Кимберли не обрушивалось столько грубости!