Они вернулись в студию.

Кимберли была великолепна! В ее игре режиссер увидел все, что хотел видеть в Мэрианн, – ранимость, слабость, хрупкость. Но было еще что-то в ее игре, что задевало, волновало его. Лоренс не мог отделаться от чувства, что раньше он ее где-то уже видел или она ему кого-то напоминает. Ему определенно знаком и этот поворот головы, и овал лица, и, особенно, этот слегка хрипловатый голос. И то, что он никак не мог вспомнить, где видел Кимберли раньше, раздражало его. Беспокойство не покидало Лоренса все время, пока он смотрел на экран. А может, действительно, поберечь свои нервы и пригласить на роль кого-нибудь другого?

– Лоренс, пошли! – Нэнси появилась в студии, где он все еще сидел в темноте. – Надо бы перекусить. День получился длинным. Уверена, ты проголодался не меньше меня.

Ничего необычного в том, что они иногда обедали вместе после долгого рабочего дня, не было. Фактически Лоренс проводил с Нэнси гораздо больше времени, чем большинство мужчин со своими женами. И это вовсе не говорило об их романтических отношениях. Нэнси уже достаточно хорошо изучила босса и оставила, всякую надежду.

Красивая, высокая, стройная – в свои тридцать она еще ни разу не была замужем. Работа была для нее всем. Последние пять лет она была ассистентом Лоренса и считала, что нашла именно то, что хотела. Лоренс был ей очень признателен, Нэнси заменяла ему и память, и записную книжку. Она без запинки могла ответить, где и когда он должен быть. И, что важнее, всегда знала, где он действительно был. Заботу о правильном питании босса Нэнси тоже включила в список своих служебных обязанностей.

– Хорошая идея! – согласился Лоренс. – Просидеть столько часов в студии! Пора, пора нам подкрепиться.

– Я заказала столик у Джо. – Нэнси загадочно улыбнулась.

Если бы так поступила какая-нибудь другая женщина, Лоренс бы мог заподозрить тайный умысел «заарканить» его, но Нэнси… С Нэнси ему было хорошо и уютно, как с заботливой старшей сестрой.