– Думаю, нам пора оставить наших друзей и дать им спокойно пообедать. – Смущенно улыбнувшись, Кимберли подхватила Декстера под локоть. – Нэнси, мне было очень приятно увидеть вас снова, – тепло добавила она. Мужчины обменялись вежливо-сдержанными поклонами. Прищурившись, Лоренс наблюдал, как пожилой джентльмен и красавица покидают ресторанный зал.

– У тебя такой враждебный взгляд, – шепнула ему Нэнси.

Лоренс резко повернулся.

– Декстер…

– Не в нем дело, – отрезала Нэнси, нахмурившись.

Режиссер помолчал минуту, как бы обдумывая замечание своего ассистента.

– Я не настолько хорошо знаю Кимберли Кентон, чтобы испытывать к ней какие-либо чувства, а тем более враждебность. – Лоренс тщательно выговаривал каждое слово, словно прожевывал жесткую пищу.

– Хотелось бы думать, что так, – быстро ответила Нэнси, продолжая пристально смотреть на него.

Конечно, Лоренс понимал, что пятилетняя совместная работа давала Нэнси огромную свободу, но делать двусмысленные замечания относительно его поведения? Это уж слишком.

– Ну хватит, не дави на меня! Давай же наконец закажем что-нибудь, – предложил он примирительно.

Однако неприятный осадок от прерванного разговора оставался на протяжении всего обеда, и потом, когда Лоренс вернулся поздним вечером в свои роскошные, но такие холодные апартаменты, он все еще вел бесконечный спор с Декстером, с Нэнси и даже заснул с чувством катастрофической недосказанности – словно провалился в ту мало кому известную часть ада, в которой ни на один поставленный вопрос не находится внятного ответа.

Что же его раздражало, почему он исходил злобой при виде такого очаровательного создания? Проклятье, он и во сне не мог в этом разобраться!

Но одно Лоренс понял, проснувшись рано утром. Ему следует сдерживать свои эмоции, раз уж теперь им предстоит вместе работать.