Одна из дам, одетая в темно-пурпурный бархатный плащ с меховой оторочкой, то и дело поглядывала в их сторону, не обращая внимания на своего ревнивого кавалера. В конце концов она произнесла капризным тоном:

– Разве обязательно так пылко обнимать нашу цыганочку? Предложите ей еще денег и спросите, придет ли она к нам позже, чтобы развлечь нас танцем. Кажется, мы забрались сюда, чтобы не умереть от скуки. – Следующие слова надменной красавицы были обращены прямо к Марисе и звучали благосклонно: – У тебя есть что нам предложить? Мы желаем развлекаться. Как веселишься ты сама, когда не спасаешься бегством?

Ей ответил басом высокий мужчина:

– Эти цыгане никогда не остаются подолгу на одном месте, mi reina.

Не ошиблась ли она? Несмотря на злость и свое неудобное положение, Мариса не могла не бросить на говорившего недоуменный взгляд. Он назвал женщину «моя королева»! Что это – цветистый комплимент или… Неужели?.. До нее доходили слухи о распущенности и разнузданности, процветающих при дворе королевы Марии-Луизы. В следующее мгновение она едва не лишилась чувств: ей вспомнились беспечные, сопровождаемые смехом слова, которые долетели до нее, когда она сидела верхом на монастырской стене в тот недавний день, круто изменивший ее судьбу. Вот почему ей показались знакомыми и смех мужчины, и его манера растягивать слова… Не может быть! Неужели судьба способна сыграть с ней столь безжалостную шутку – отдать ее в руки того самого человека, от которого она собиралась бежать?

Мариса спохватилась: дама не желала от нее отставать и снова обращалась к ней, на сей раз с легким нетерпением:

– У тебя язык отнялся? Где твои друзья? Может быть, они присоединятся к нам? Эта музыка вызывает у меня желание танцевать. Ответь: мы можем войти в круг?

Теперь они стояли впереди толпы, окружившей танцоров и музыкантов.

От отчаяния она снова обрела дар речи:

– Теперь я кое-кого вижу. Там, в самой середине, танцует моя сестра Бланка – вон та, кудрявая.