Но тут один из стражников ловко скрутил ей руки за спиной, и она зарыдала от бессилия. До ее ушей донесся участливый голос:

– Будет тебе! Пока что у тебя нет причин проливать слезы. Считай, тебе повезло, раз тебя не отправили прямиком в тюрьму. А то бы несколько лет подряд щипала пеньку – слыханное ли дело! Жаль, что ты не получила хорошего воспитания. Вся ваша цыганская порода сплошь ворье да потаскухи. Наверное, это у вас в крови, тут уж ничего не поделаешь. Если проявишь покладистость и будешь хорошо себя вести, то, глядишь, этот вечерок еще принесет тебе денежек! А теперь поглядим, где у нас спрятан ножик. Лучше сама скажи, не то нам придется тебя раздеть.

Она прикусила губу, чтобы не вскрикнуть от возмущения, когда грубая мужская рука скользнула по ее бедру.

– Какое опасное оружие! Таким ничего не стоит кого-нибудь зарезать. Тогда болтаться бы тебе в петле. Видела когда-нибудь, как вешают злодеев? Ладно, идем. Молодец, что не устроила визг, не то нам пришлось бы заткнуть тебе рот. Так-то лучше. Не расстраивайся, тебя ждет прекрасная прогулка по ночной реке.

Луна опускалась все ниже; Марису уже тошнило от качки на прогулочном кораблике. Не меньшую тошноту вызывал у нее разговор ее тюремщиков, обсуждавших ночные увеселения.

– Ох, и порезвятся они сегодня! Все это придумала герцогиня. Жаль, что нам выпал черед дежурить, верно, Хорхе?

– Сам знаешь, как щедры они бывают, когда натешатся добычей. Ничего, мы свое еще возьмем.

Один из стражников понимающе загоготал. Заметив дрожь Марисы, он заботливо набросил ей на плечи одеяло.

– Не хватало только, чтобы ты простудилась! Можешь полежать на подушках и отдохнуть. Ты еще успеешь поразмяться.

Она закрыла глаза, не желая смотреть на холодные, безжалостные звезды в небе. Слишком они напоминали ей жестокие, насмешливые глаза ее обидчика! «Дельфина!..» – пронеслось у нее в голове. Впрочем, Дельфины давно уже не было в живых: она погибла, отдав себя на растерзание стае лютых зверей, чтобы спасти ее, – и ради чего?.. «Я согрешила, – обреченно подумала она, – и это кара за грехи. Права была мать Анжелина: сколько раз она предостерегала меня от упрямства и своеволия, сколько раз говорила, что мне недостает смирения, необходимого для монашеского служения! О, если бы я не пренебрегала ее словами…»