– Что это значит, хотелось бы мне знать?

– А что это может, по-твоему, значить? Она угодила этим вечером прямо мне в лапы, и все обернулось как нельзя лучше. У меня нет желания превращать премьер-министра в своего лютого врага. Будь добр, пригляди за ней. Внизу расставили игорные столы, а мне бы не хотелось, чтобы она улизнула, выпрыгнув из окна еще до моего возвращения.

– Выходит, теперь вы усыпляете женщин, прежде чем ими овладеть?

– Не донимай меня своим кальвинистским брюзжанием, Дональд! Она не усыплена, а просто пьяна. Если она проснется, дай ей перекусить. И помоги мне снять этот чертов плащ!

– Особы королевских кровей – неподходящая компания. С кем вы только не якшались с тех пор, как мы оказались в этой проклятой раскаленной стране! А теперь еще затащили в свою постель какую-то девчонку! Чем вас не устраивали зрелые дамы, по очереди бросавшиеся вам на шею?

– Ради Бога, прекрати свою проповедь и позволь мне следовать к вечному проклятию собственной дорогой.

Дверь захлопнулась с такой силой, что Мариса задрожала во сне, неразборчиво бормоча. Все случившееся с ней в последние несколько недель и полностью изменившее ее жизнь подействовало на нее как смерч; когда к усталости примешалось вино, она окончательно потеряла ощущение времени.

Когда она очнулась, в окно уже просачивался бледный свет зари. Откинув простыни, она ощутила утреннюю прохладу. Веки оставались настолько тяжелы, что она не могла их разомкнуть, все тело ломило. Но стоило ей пошевелиться, как навалилась тяжесть, прижавшая ее к кровати.

– Значит, ты еще здесь? Могла бы воспользоваться перерывом и раздеться. Черт, я слишком пьян и утомлен, чтобы возиться с одеждой, моя золотая бабочка.

Она услышала звук разрываемой ткани, но ужас сковал ее, лишив дара речи. Проще всего оказалось притвориться, что она по-прежнему спит и что все это происходит не с ней. По ее обнажившемуся телу заскользила мужская ладонь, до слуха донесся его хриплый голос: