– Невероятно! – ошеломленно выдохнула миссис Ситуэлл, плотоядно облизнувшись.

– Уверяю вас, разразился бы грандиозный скандал, если бы не отец лорда Лео. Лорд Лео, кстати, стал к тому времени виконтом Стэнбери, потому что его старший брат умер в Италии от лихорадки. Словом, герцог замял все это дело, так что правда так и не выплыла наружу.

– А француз?..

– Полагаю, она бы предпочла остаться у него или даже сбежала бы с ним, когда он получил выкуп, если бы он не был связан по рукам и ногам женой и детьми. Но во время революции он объявился снова. До меня дошли слухи, что она прятала его, когда он был ранен и его повсюду искали. Тогда они снова принялись за старое – за свое шпионство. Но лорд Лео все это пресек, когда мальчишку схватили в компании бунтовщиков. Чтобы его спасти, она, разумеется, послушно возвратилась в Англию, а семейство распустило слух, будто она слегла с нервным расстройством.

– Получается, что тогда у нее все было в порядке с головой? Просто она…

Сообразив, что сболтнула лишнее, миссис Парсонс спохватилась, поджав тонкие губы:

– Никогда такого не говорите! Будь у нее с самого начала в порядке с головой, она бы не наделала столько глупостей! Уж эти мне ирландцы! Говорят, она была паписткой и ни капельки не переменилась, хоть и напустила на себя вид, когда подвернулась возможность выскочить замуж за лорда Лео. Не сомневаюсь, – добавила она хмуро, – что и ее сынок господин Доминик пошел по той же дорожке, раз столько лет живет в Ирландии. Уж я помню, каким он был неисправимым – настоящий дикарь! Его выставили из Итона, а когда милорд нашел для него и для мистера Филипа, своего племянника, домашнего учителя, он однажды чуть не прикончил мистера Филипа голыми руками! Мистер Филип всего-навсего дразнил его «колонистским выродком» и едва не поплатился за это жизнью – мистер Граймс и двое лакеев еле их разняли. После этого случая милорд отослал господина Доминика в Ирландию, к дяде, заявив, что видеть его больше не желает, и я его за это не виню! О нем уже много лет ни слуху ни духу, и это, доложу я вам, только к лучшему. Вряд ли он переменился; помню, я боялась находиться с ним рядом, даже когда он был еще мальчишкой. Глаза как серый лед – мороз по коже! Да еще эти черные волосы…