— Пожалуйста, не позволяй деньгам испортить себя, — от всей души взмолилась Кармела. — Я понимаю, как тяжело тебе вынужденно скрывать все от Джимми.

— Ну, раз ты все понимаешь, ты обязательно поможешь мне, — быстро сориентировалась Фелисити.

— Но никто не поверит, будто я — это ты, — снова попыталась возразить Кармела.

— Почему же нет? — удивлялась Фелисити. — Ты ничуть не хуже меня, такая же хорошенькая. А если ты наденешь мое платье, мы и вовсе станем похожи. Честно говоря, нас вообще легко принять за сестер.

В ее словах имелась некоторая доля правды, обе девушки были светловолосы, голубоглазы, с чуть бледноватым оттенком лица и неизменным, будто застенчивым, легким румянцем на щеках, вызывающим восхищение у мужчин и зависть у женщин.

Но если Фелисити отличалась утонченностью манер, изящностью и элегантностью, Кармела больше напоминала простушку, сельскую девушку, которой явно недоставало лоска. Правда, лоск можно было придать, заменив ее наряды и научив уверенно держаться и подавать себя в обществе.

Критически осмотрев подругу, Фелисити встала и взяла ее за руку.

— Пошли наверх, — сказала она.

— Зачем? — поинтересовалась Кармела.

— Надо, чтобы ты как можно больше походила на меня, — Объяснила Фелисити. — Начнем с прически. Тебя надо по-модному причесать, и я уже решила дать тебе с собой все те платья, которые я носила после смерти бабушки.

Кармела подумала, что это было бы весьма кстати. Насколько она поняла, Фелисити еще не сняла траур, и лиловый цвет преобладал в ее нарядах.

Сама она после смерти отца не сумела ни приобрести, ни сшить ничего нового. Единственное, что она могла себе позволить, это поменять ленты на шляпке и надеть черный пояс.

Только сейчас, рядом с Фелисити, она увидела, настолько потрепанным и жалким выглядел ее наряд по сравнению с платьем подруги.