Но даже столь душещипательное признание не помешало Селвину Гэйлу цинично отметить про себя, насколько недолговечна так мастерски сыгранная страсть очередной любовницы.

По правде говоря, он и минуты не сомневался, что, когда наступит момент расставания и ему придется вернуться в полк, каждая трепетавшая в его объятиях найдет утешение у любого другого офицера.

Больше того, если быть честным до конца, распрощавшись, он и сам не вспомнит о той, которую находит сейчас очаровательной.

Женитьба никогда не входила в его планы, разве только после отставки, чтобы было с кем коротать долгие зимние вечера.

Теперь, когда ему исполнилось тридцать три года, его будущее круто изменилось. Отныне брак с подходящей женщиной, которой предстояло стать матерью его детей, приобретал важное место в его жизни.

«Мне следует серьезно подумать над этим, когда я приведу в порядок свое поместье», — решил он.

Он признавался себе, что никогда раньше не был столь счастлив. Он не только реорганизовывал хозяйство и реконструировал дом, но одновременно менялся и сам.

Ему всегда нравилось что-нибудь усовершенствовать, хотя в полку частенько подтрунивали над этой его страстью. У Селвина Гэйла был не только явный организаторский талант. Он никогда не мог избавиться от тяги к нововведениям, улучшающим быт и хозяйство.

Служа в армии, он разрабатывал тактику ведения боя, неизменно направленную на уменьшение людских потерь (и это ему удавалось лучше многих других командиров). Теперь же он задумал поработать в поместье и был готов спланировать собственную жизнь до последней детали.

«Начнем с самого начала!»— думал граф, глядя на парк.

Дверь за спиной открылась, и появившийся дворецкий произнес:

— Его королевское высочество принц Фредерик прибыл, ваша светлость! Я провел его в гостиную.

— Спасибо, Ньюман, сейчас я присоединюсь к нему, — ответил граф.

Он повернулся к окну, чтобы еще раз посмотреть на залитый солнцем парк.