– Я и представить не мог, как сильно мне будет ее не хватать. Она была для меня всем. – Куинн опустил взгляд, и Люси снова не смогла понять, правду он говорит или нет, поскольку на лицо наползла тень от козырька. – Иногда боль становится невыносимой. – Он подождал несколько томительных секунд и продолжил: – Иногда мне трудно дышать.

Бог ты мой. Нужно записать это для Клер. Клер пишет любовные романы, а от таких фраз сердце может разорваться. Люси вынуждена была признать, что даже на нее он произвел впечатление. А она была прожженным циником.

– У нее были мягкие рыжие волосы, которые всегда ореолом лежали на подушке вокруг лица, когда она спала. Порой я специально засиживался допоздна, чтобы полюбоваться ею.

Люси нахмурилась, в голове звучала мелодия «Аэросмит». Это либо самые красивые слова, что она слышала в жизни, либо он играет на чувствах. В последнем случае он мерзавец, каких мало.

– А как ее звали?

– Милли. Мы начали встречаться в выпускном классе.

– Так вы еще со школы любили друг друга?

– Да, но однажды мы надолго разругались, потому что я был полным кретином. – Куинн пожал плечами, но глаз так и не поднял. – Мне было двадцать три, и я считал, что имею право встречаться с другими женщинами. Мне понадобился лишь месяц, чтобы я понял, что лучше Милли мне не найти. – Он кашлянул и продолжил так, будто ему было трудно говорить: – Она была моей половинкой.

И опять он либо показывал свою романтическую натуру, либо нагло врал. Люси склонялась к тому, что он все же врет, ведь должно быть что-то ненормально с парнем, который, обладая превосходной внешностью, ищет себе подругу через Интернет. Какая-то скрытая червоточина.

– Может быть, ты еще не готов встречаться?

– Нет-нет. – Куинн посмотрел на Люси, их взгляды встретились. – Мне надо взять себя в руки и налаживать личную жизнь. Я не ищу замену жене, но иногда просто хочется выбираться из дома. Порой невыносимо сидеть вечерами перед телевизором и смотреть «Час суда» на пару с собакой.