Конечно, может быть, что он кого-то и ждал. Но я слышал, что в некоторых семьях в воспитательных целях практикуется выгонять «непослушного» ребенка из дома минут на 15, чтобы он там «остыл», независимо от того, кто виноват. Он был так погружен в свои обиды, а я был так поражен его образом, что мы даже не поздоровались. Я вошел в квартиру, прошмыгнул в свою комнату и бросился на кровать…

Каким рельефным и могучим было его античное тело, какая страсть, какой огонь в нем горел! Физическая сила, обнажение, глупость и красота, и унижение, унижение от родителей! Я представил, я представил себе, что он захочет унизиться и передо мной. Он, выставляющий на показ свое тело любому, кто захочет пройти по лестнице, он начнет просить, умолять, заклинать, чтобы я общался с ним и, может быть, помог бы с учебой. Он покажет мне свой дневник с двойками, он даст мне пощупать свои крепкие мышцы груди, свои соски, поцарапать свой упругий живот с заветным пупком… и попросит, чтобы я бил, бил его плетьми!

О, это было выше моих сил. Это был один из самых глубоких оргазмов, которые я когда-либо испытывал. Я едва в нем не утонул.

7

А потом однажды всё вдруг перевернулось, и я сам стал объектом домогательств и похоти. Так, возвращаясь откуда-то вечером на метро, в туго набитом вагоне, я почувствовал, как чья-то гаденькая рука тянется к моим гениталиям. «Почему к гениталиям? — подумал я. — Разве это самое прекрасное, что есть в человеческом теле?» Из мужского органа льется по совместительству и моча. Яйца наши — вообще между мочой и отверстием для кала. То же самое можно сказать и о женском влагалище. Что же в этом хорошего?

Нет, конечно, я шучу. Конечно, это не было моей первой мыслью, когда гибкая и грязная ручка полезла к моим драгоценным органам.