— А что, если попытаться получить рыжий цвет? — лукаво прищурилась Керри. — Тогда я стану неукротимой дикаркой из «Коннектикутского янки»!

Лия поставила на стол жареную камбалу.

— Ты станешь огородным пугалом, моя крошка! Уж лучше сразу побрейся наголо.

Керри содрогнулась от притворного ужаса, а Кейт прыснула и тайком сунула псу кусок рыбы.

Лия наконец тоже уселась за стол и дала волю ехидству:

— Лысой ты уж точно станешь, если будешь торговать на базаре! Думаешь, почему все торговки носят платки? Да потому что у них от холода повылезали все волосы, милочка!

Девушки покатились со смеху. Разговор переключился с облысения и вытравления волос на спор о том, брать ли Бонзо на пикник в Фолкстон, а если брать, то включать ли его в сборную по крикету. За шуточками и смехом время пролетело незаметно.

— Уже почти шесть, — с сожалением сказала Кейт и встала. — Спасибо за угощение, миссис Зингер, мне пора.

— Я тоже пойду, бабушка, — спохватилась Керри. — Мейвис просила меня посидеть с Билли, и я хочу удостовериться, что она его выкупала и накормила.

Снимая с вешалки в прихожей свой жакет, Кейт спросила:

— Мне зайти за тобой завтра, как обычно? Или поедешь с родителями на оптовый рынок ни свет ни заря?

— Ты шутишь! Это после того, как я дотемна буду нянчить племянника? Раньше восьми я не встану.

Девушки вышли на улицу: крыльцо Мейвис пустовало.

— Наверное, пошла укладывать мальчика спать, — оптимистично предположила Кейт.

— Или устала лущить бобы и села выпить чаю и покурить, — наморщила носик Керри. — Не понимаю, как ее терпит Тед! Папа говорит, что за такие муки его следовало бы причислить к лику святых.

Альберт Дженнингс был очень доволен, что уравновешенный и обеспеченный молодой человек, работающий докером в порту, избавил его от головной боли за суматошную дочку.

— Ну, до завтра, — проговорила Кейт, когда они подошли к воротам дворика Мейвис.