Соблазн был слишком велик, и Кейт не устояла.

— Но лишь при условии, что в шесть я уйду! — предупредила она.

Подруги перешли дорогу, огибающую пустошь со стороны Темзы, и направились к дому Керри.

— Не волнуйся, — хохотнула Керри, — бабуля успеет все у тебя выведать и высказать свое мнение.

Девушки взялись за руки и, хихикая, свернули на площадь Магнолий, получившую свое название из-за деревьев, растущих в окружающих ее садах. Со времен короля Эдуарда VII магнолий поубавилось, но дома, возведенные в ту эпоху, сохранили свое изысканное достоинство. Особенно очаровательна была церковь Святого Марка в середине площади.

Со стороны пустоши, на площадь Магнолий вела улочка под названием Магнолия-Террас, представляющая собой череду одинаковых домиков, типичных для рабочих кварталов. Дальше, за холмом Магнолия-Хилл, начиналась оживленная Главная улица, на которой располагался Льюишемский рынок. Вот почему примыкающая к нему часть площади получила название Льюишемской, а северо-восточная ее половина, с чудесным домом и садом викария, именовалась Пустошинской.

Кейт и ее отец-вдовец жили ближе к пустоши, Дженнингсы обитали в угловом доме на западной стороне площади.

Когда подруги проходили мимо палисадника мисс Годфри, соседки Кейт, она, оторвавшись от починки изгороди, поздоровалась с ними.

Керри, как обычно, скороговоркой выпалила:

— Здрасьте, мисс!

Мисс Годфри, многие года работавшая директрисой их школы, по старой привычке не могла оставить подобную дерзость без внимания.

— Слова следует выговаривать отчетливо, Каролина! — наставительно заметила она. — Невнятное произношение порождает сумбур в голове!

Керри словно шлея под хвост попала, и она разразилась еще более невнятной тирадой:

— Я работаю на базаре, а там раздумывать над произношением некогда. И вообще, умники там не в почете, у нас, торговцев, свой жаргон.