А с другой, автомобилям нужен бензин. Пришлось в три утра пройти пять миль по глухой дороге до ближайшей бензоколонки. Ужас! А потом, словно ей мало было мучений, пошел снег.

В результате путешествия у Бекки появился волдырь на правой пятке... и подозрение, что спонтанность — не ее кредо. Скорее бы вернуться к нормальным ощущениям и обычной предусмотрительности!

Безрассудство — для других. Не в натуре Бекки было пренебрегать осторожностью. Именно эту неспособность к спонтанным действиям Роджер назвал одной из причин их разрыва.

Разумеется, и семья, и друзья горячо поддержали Бекку, когда неделю спустя в местной газете появилось сообщение о помолвке Роджера с некоей энергичной блондинкой. Сознавая, что, как брошенной невесте, ей следовало бы чувствовать себя более несчастной, Бекка принимала сочувствие не без некоторого смущения. А через несколько недель роль жалкой жертвы и вовсе начала ей приедаться.

Когда она призналась в этом сестре, Эрика сказала:

— Не волнуйся, через пару недель разразится такой скандал, что только о нем и будут говорить!

Эрика сообщила родным о своей незапланированной беременности только в тот день, когда возле дома, в котором они с Беккой выросли, завыли сирены «скорой помощи».

Но спасать дитя было уже слишком поздно.

Саммеры вернулись домой, напутствуемые заверениями, что их младшую дочь выпишут из больницы на следующий день, если все будет в порядке.

Сознавая, что пожилые родители все еще пребывают в шоке, Бекка приготовила чай — единственное, на что она оказалась способна.

— Эрике всего восемнадцать, — с горечью вздыхала мать.

— Может, это и к лучшему...

— Как ты можешь? Потеря ребенка? К лучшему? — возмущенная Элспет повернулась к мужу.

— Папа не то имел в виду, — успокоила Бекка. — Да, папа?

— Конечно, — благодарный за вмешательство отец слабо улыбнулся. — Только, зная нашу Эрику, я подумал, что в итоге за младенцем приглядывали бы ты и Бекка.