А главное, сама того не сознавая, она помешала ему согрешить и против правил приличия, и против здравого смысла.

Ведь он едва не вышел из Египетского зала вслед за Батшебой Уингейт.

И тогда…

И тогда даже трудно предположить, что бы он мог сделать в том состоянии полного ослепления, в котором находился.

Унизился бы до такой степени, что вынудил бы ее сказать имя и адрес?

Опустился бы настолько, что начал бы преследовать ее тайно?

Еще час назад он отказался бы верить, что способен на столь предосудительное поведение. Так поступают лишь влюбленные мальчишки. Конечно, в юности и ему довелось испытать положенный набор увлечений. Больше того, вел он себя, как и полагается в таких случаях, ужасно глупо. Но ведь с тех пор можно было и повзрослеть.

Во всяком случае, Бенедикт считал, что ему это удалось.

И вот сейчас он раздумывал о невероятном количестве важнейших правил, которые готов был нарушить. То, что она оказалась вдовой, а не замужней дамой, не имело никакого значения. На какое-то время он перестал быть самим собой и превратился в сумасшедшего, одержимого.

Импульсивное поведение – удел поэтов, художников, артистов и вообще тех, кто не способен держать в узде собственные чувства.

Вот потому-то виконт Ратборн терпеливо сидел рядом с леди Ордуэй и слушал, она перескочила на следующую тему – вовсе не интересную – и на следующую – еще менее интересную. Он приказывал себе испытывать благодарность, потому что своей нудной бестолковой болтовней она разрушила колдовские чары и спасла его от неминуемого позора.

Глава 2

Батшеба дождалась, пока за ней закрылась дверь Египетского зала, и немедленно призвала дочь к ответу. Она давно поняла, что дети подобны собакам. Если наказание или выговор не следуют непосредственно за проступком, то потом о них можно не вспоминать, потому что провинившийся наверняка забудет, в чем именно состоит его вина.