Пустые ножны.

— Почему у него нет меча, мам? — спросил Уилли. — Ты говорила, что они будут драться на мечах?

— Так и есть. Меч, наверное, у оруженосца. — Труда покосилась на воина, который остановился у помоста. Он был со щитом и в шлеме, но без меча. — Как думаешь, Нэн?

— Не знаю, Труда, что и думать, — хмуро крутанула прялку та. — Я только однажды видела такой бой, и тогда у воинов были мечи.

— Да, я помню. Бой продолжался весь день, только потом соперник сдался… Кстати, как его звали?

— Не помню. Какая разница! Он лишился глаз и пальцев правой руки. Уж лучше бы погиб, чем жить калекой!

— А почему с ним так поступили? — спросил Уилли.

— Он проиграл бой, сынок. — Труда ласково потрепала сына по всклокоченной шевелюре. — А значит, оказался предателем. Однако он не погиб в бою, как ожидалось, поэтому его пришлось наказать. С предателями всегда так поступают.

— Вовсе не всегда, — приблизив губы к уху Труды, прошептала Нэп. — Говорят, что на помощь графу Роберту отправилось тогда много знатных людей, но король не ко всем отнесся сурово. Кое-кого он, конечно, наказал, а остальных просто пожурил и отправил восвояси.

— Да. Я тоже это слышала. Тогда почему…

Труда не закончила фразы, потому что из Башни вышел другой человек. Он ничем не отличался от своего противника за исключением того, что в его ножнах был меч. Ростом он был ничуть не ниже лучшего королевского бойца, но даже в кольчуге ему недоставало массивности. Труде почему-то показалось, что доспехи тяжелы для него.

Соперники остановились перед помостом. Трубы прозвучали в очередной раз, призывая всех хранить молчание, и стихли.

Король слегка наклонился вперед. Он говорил тихо, но Труда слышала каждое слово.

— Кларенс из Саммербурна, признаешь ли ты свою ошибку? Согласен ли поклясться мне в верности и принять мою милость?

— Я не могу, Генри. Ты не имеешь права на трон, — ответил Кларенс.