Молчаливый индеец остановил фургон перед одним из наиболее крупных строений. Раскачивавшаяся над головой вывеска свидетельствовала о том, что это салун, и это не вселяло в нее надежд. Алисия оперлась на мозолистую руку индейца и спрыгнула на землю, хмуро глядя на деревянные стены. Ее возница занялся багажом. По эту сторону гор, конечно же, нет гостиниц. Но салун?

Не говоря ни слова, Лоунтри открыл плечом дверь и поставил первый баул на покрытый полированными досками пол. Затем, вежливо придерживая дверь, он замер, поджидая пассажирку.

До того как она ступила через порог, из приоткрытой двери донесся яростный вопль:

— Не смей осквернять своими грязными ногами мое заведение, дикарь! Убирайся прочь, пока я не запустил топор тебе в голову!

Пораженная Алисия взглянула на невозмутимое лицо человека, который с такой охотой пришел ей на помощь. К ее удивлению, Лоунтри подмигнул ей черным глазом, повернулся и вошел внутрь.

— Я привез платежеспособного гостя, Рыжий Пес. Давай мой четвертак. — Самоуверенный гигант, который не проронил ни слова в обществе Алисии, топоча по голому полу, как стадо бизонов, наткнулся на вешалку для шляп и опрокинул бронзовую плевательницу, прежде чем навалился грудью на отполированную до блеска стойку бара. Стоявший за стойкой маленький рыжеволосый человек с покрасневшим от ярости лицом уже потянулся за упомянутым выше топором, висевшим на стене, когда заметил стоявшую в дверях испуганную даму.

— О Господи, примите мои извинения, мадам. — Он торопливо вытер руки полотенцем и враждебно взглянул на длинноволосого индейца. — Неси сюда багаж леди, варвар. Тогда получишь свои деньги.

Алисия могла поклясться, что индеец с удовлетворенной ухмылкой отвернулся от стойки и потопал к выходу, но не осмелилась открыто взглянуть ему в лицо. Сбитая с толку и слишком уставшая для того, чтобы попытаться выяснить подоплеку столь загадочного поведения, она решительно повернулась к владельцу салуна.