Сара вздохнула.

– Поверь, мой отъезд облегчит твою жизнь. Ты сможешь спокойно управлять поместьями, не волнуясь о взбалмошной сестричке.

– Разве я смогу не волноваться? – Джордан стукнул кулаком о стенку кареты. – Столько опасностей! Эпидемии, бунты...

– А еще пираты. Уж для них-то мы окажемся лакомым кусочком!

Сара спрятала улыбку. Брат склонен был все преувеличивать, делать из мухи слона.

– Напрасно эта затея тебе кажется забавной, Сара! Ты даже не представляешь себе, как рискуешь.

– Прекрасно представляю. Но, говорят, риск – благородное дело. Особенно если рискуешь ради блага людей.

Граф задумался, вздохнул и обреченно покачал головой:

– Что тут скажешь: ты истинная дочь Мод Грей.

– Да, я дочь Мод Грей, чем очень горжусь.

Мать упорно боролась за реформы, начиная с того самого дня, когда отец Сары, отставной военный, оказался в долговой тюрьме, где вскоре умер, не в силах вынести тягот и унижений. Сара считала, что именно необыкновенный альтруизм матери и покорил покойного графа Блэкмора. Мод познакомилась с графом, когда пыталась заручиться поддержкой этого прогрессивного аристократа и привлечь внимание членов палаты лордов к плану тюремной реформы. Любовь вспыхнула почти мгновенно, с первого взгляда. А реформаторская деятельность продолжалась и после свадьбы.

Два года назад мать скончалась от тяжелой, изнурительной болезни.

Сара незаметно смахнула навернувшиеся на глаза слезы и благоговейно дотронулась до серебряного медальона с миниатюрным портретом красивой женщины, который никогда не снимала.

– Ты все еще тоскуешь по ней, – мягко заметил Джордан.

– Не проходит и дня, чтобы я мысленно с ней не разговаривала.

– Я тоже очень любил Мод. Она относилась ко мне как к сыну, хотя я, будучи мальчишкой, испытывал к ней неприязнь. Как к мачехе.

Сара чувствовала, что Джордан относился к матери как-то по-особенному, тем более что она умерла всего за год до того, как граф Блэкмор встретил Мод Грей и женился во второй раз. Однако ни старый, ни молодой графы никогда не говорили о первой жене и матери, а настаивать на откровенности Сара не решалась, да и не хотела.