– Конечно, помню! Ты на меня тогда сильно разозлилась!

– Так вот, в тот вечер я потихоньку ушла из дому и встретилась с полковником Тейлором.

– Не может быть!

– Я предложила Тейлору бежать со мной. Представляешь, он отказался. Ты был прав: этот человек действительно низок и подл. И нужна была ему не я, а мое приданое. Но я была слишком наивной и глупой, чтобы это понять.

Джордан не стал корить сестру за опрометчивость, а ласково погладил по руке.

– Ты никогда не была глупой, малышка. Просто очень юной и неопытной. В восемнадцать лет голос сердца заглушает голос разума. Не зря говорят, что любовь слепа. Ты просто сразу не распознала характер этого человека в отличие от всех остальных в нашей семье.

– Но я должна была распознать! Ведь и ты, и папа, и даже мама сразу заметили в нем червоточину!

– Значит, ты поэтому больше не желаешь ни с кем знакомиться? Боишься снова оказаться в ловушке?

Сара нервно теребила ленточку на голубом левантиновом утреннем платье. Сейчас она принялась наматывать ее на затянутый перчаткой указательный палец.

– Не совсем так. Пока мама болела, мне было не до женихов. А теперь я просто боюсь ошибиться.

– Поверь, ни одного из моих друзей невозможно заподозрить в корысти. Взять хоть Сен-Клера. Он, разумеется, небогат, но деньги для него не главное в жизни. Сен-Клер не перестает восхищаться твоей красотой.

– Сен-Клер никогда не смирится с моей работой. Ему нужна рачительная хозяйка, готовая взять на свои плечи ответственность за дом и усадьбу. Жена-реформатор ему не нужна. – Сара помолчала и добавила насмешливым тоном: – А самое главное, он обожает семгу. А я терпеть не могу мужчин, которые любят семгу.

– Отнесись к делу посерьезнее, Сара. На самом деле в Лондоне немало достойных джентльменов, которые вполне тебе подойдут.

Сестра снова принялась терзать ленточку.

– Не так уж много, как может показаться с первого взгляда. Тех, кто ниже по положению, наверняка привлекает состояние, а те, кто выше, просто не захотят вешать себе на шею жену, которая будет терзать друзей утомительными, нудными разговорами о реформе.