— Подпишите необходимые в таких случаях бумаги, — посоветовал мужчина.

— Разве это спасет от проблем? Разве суд примет во внимание какие-то отписки, если через год, два или пять лет отец захочет отобрать у меня ребенка? Даже усыновление порой может быть отменено в наши дни…

— Ваши аргументы весомы, мисс Новак, но…

— Так вы не поможете мне? — Элисон и не пыталась скрыть разочарование в голосе.

— Даже после нашей беседы мое мнение не изменилось: у вас нет медицинских показаний для решения проблемы зачатия неестественным путем. Совершенно незачем вмешиваться в самый древний процесс на земле… Вы — не моя пациентка. Я дам вам телефон нашей клиники, медсестра поможет вам найти координаты других специалистов, занимающихся данными вопросами. Возможно, кто-то из моих коллег будет сговорчивее…

Логан вынул из бумажника визитку и вложил в ладонь Элисон. Затем поцеловал ей руку и добавил:

— В любом случае спасибо вам за откровенность. Я не забуду этот разговор.

И широким шагом мужчина покинул террасу, а Эдисон осталась стоять у перил, сжимая в ладони клочок бумаги.

Прогулка от дома до офиса — внушительного здания, расположенного в фешенебельном районе Чикаго, — заняла у Эдисон чуть больше времени, чем она планировала. Все ее существо трепетало от волнения — сегодня она собиралась вернуться к обычному образу жизни.

Она толкнула парадную дверь и вошла в здание. Со дня операции прошло чуть больше недели, но ей показалось, что миновали годы. Женщина остановилась, чтобы перевести дух и заново насладиться атмосферой уюта и покоя, царящей здесь. Солнечные лучи, преломляясь через витражное стекло над дверью, рассыпались радугой по золотистому дубовому столу в холле и бежевому ковру, выстилающему ступени лестницы. Со второго этажа, из главного офиса, доносился веселый звонкий смех Кит. Из кухни по всему помещению плыл аромат свежесваренного кофе. Он смешивался с запахом проявителя. Фотографии, еще теплые после просушки, были аккуратно разложены на специальной подставке возле письменного стола секретаря.