Он и в самом деле ее жалел, и от этой жалости было только хуже, потому что за месяц кочевой жизни Элис уже устала вызывать сочувствие. Больше всего ее устроила бы роль совсем неприметной барышни в каком-нибудь захолустном городке, но в захолустных городках надо родиться — и только тогда претендовать на неприметность.

И вообще, трудно быть неприметной, будучи ростом под два метра и обладая роскошной карамельной гривой волос и карими глазами в пол лица. Стричь волосы было жалко, а рост и вовсе никуда не спрячешь.

До чего же уныло кругом! Хоть бы снег выпал, что ли, — по крайней мере, прикрыл бы голую землю, создал бы ощущение близкого Рождества… До Рождества еще десять дней. Ну и что? Все равно ей не с кем больше его встречать, только если с Биллом Хоганом.

Билл Хоган кашлянул.

— Ты не сомневайся, маленькая, все будет хорошо.

— Да. Билл… а этот человек… он надежен?

— Если бы это было не так, я бы тебя к нему не повез, правильно?

— Не знаю. В смысле… ты — нет, но он… Я запуталась.

— Я понял. Элис, то, что случилось, было ужасно, но… увы, это бывает. В полиции тоже служат люди, а людям свойственны жадность, подлость и глупость.

— Если я не могу рассчитывать на программу по защите свидетелей, то на что мне вообще рассчитывать?

— На меня, например.

— В тебе я не сомневаюсь, но один ты ничего не сможешь сделать.

— Я не один. У меня остались друзья в управлении, я уже говорил тебе. Все, что нам сейчас нужно, — чтобы ты отсиделась в тихом месте несколько дней, пока в Лос-Анджелесе соберут достаточно улик для предварительного ареста Оуэна Клиффа. Когда он будет за решеткой, мы переправим тебя обратно, чтобы ты смогла дать показания в суде. После этого ты будешь в безопасности. Просто не будет… ну то есть…