Ведь еще совсем недавно она даже не мечтала, что станет вхожа в дом миллионера, одна лишь прихожая которого вселяла трепет в простого смертного. Темные стены, массивная мебель красного дерева и огромная хрустальная люстра весом в полтонны под сводчатым потолком вызывали у всякого, кто впервые переступал порог особняка Пиверса, ощущение, что он перенесся в начало прошлого столетия.

— Готова побиться об заклад, что здесь колоссальное эхо, — заметила Энни, следуя за мажордомом. — Можно мне это проверить?

— Разумеется, раз уж тебе не терпится подтвердить свое низкое происхождение, — саркастически произнес Диккенс. — Я даже готов помочь тебе вывести наиболее эффектную трель!

Энни тотчас же закрыла рот, признав довод дворецкого вполне уместным и разумным, и расправила плечи, стараясь ступать величаво и грациозно.

Наконец Диккенс остановился напротив закрытых двойных дверей, приосанился и, резко распахнув их, гаркнул:

— Мисс Энни Кендалл с визитом к своим тетушке и дядюшке Пиверс!

— Высший класс, Диккенс! Наверное, тебе пришлось долго тренироваться, чтобы научиться оглушать людей своим басом, — прошептала Энни, проходя мимо дворецкого в гостиную. — Будь так любезен, отнеси кролика в мою комнату! — добавила она и всучила ему своего плюшевого спутника.

Диккенсу не оставалось ничего другого, кроме как сунуть дурацкую розовую игрушку под мышку и почтительно кивнуть.

— Постарайтесь не дать им ни малейшего повода заподозрить нас в сговоре, мисс Кендалл, — едва слышно прошептал он. — Как только встреча закончится, поднимайтесь в опочивальню мистера Пиверса, он будет вас ждать!

С этими словами дворецкий повернулся и покинул гостиную.

На мгновение Энни стало страшно: без своего плюшевого дружка и моральной поддержки Диккенса она почувствовала себя не в своей тарелке. Помещение, в котором она очутилась в первый раз, значительно превосходило размерами прихожую и было несравнимо отвратительнее даже спальни Арчи.