Когда стало очевидно, что она не намерена предпринимать каких-либо попыток к знакомству, Лич произнес:

— Это Мейбелл Скотт, а это — Кэтлен Баррет, внучка Руфа. Отныне Кэтлен сама будет поддерживать порядок в доме.

Упорно не замечая протянутой руки Кэтлен, злобная мадам презрительно фыркнула:

— Ха! Ты, наверное, хотел сказать: ее рабы будут это делать.

— Ты, костлявая задница, мы не рабы! — Выхватив из рук мужа короткий хлыст, Хэтти спрыгнула с повозки и начала надвигаться на склочницу. Глаза негритянки горели гневным огнем. — Мы с Питером вот уже семнадцать лет как свободные люди. Если ты не уберешься отсюда, назойливая муха, тебе придется отведать этого кнута!

— И не подумаю! — заявила Мейбелл, отступив, однако, на несколько шагов назад.

— Ах так! Ну, если ты сию же секунду не исчезнешь, то узнаешь, что такое кнут!

Кэтлен бросилась было унимать Хэтти, но Лич удержал ее.

— Мейбелл сама затеяла ссору, так пусть твоя подруга разберется с ней, — невозмутимо произнес он.

Местные женщины побаивались острого языка Мейбелл и обычно не осмеливались спорить с ней. Но Хэтти была не из пугливых. Осознав это, Мейбелл нерешительно потопталась на месте, затем развернулась и, гордо поджав губы, зашагала прочь.

Лич удовлетворенно хихикнул:

— Ну, теперь она обегает всех, рассказывая, как Хэтти угрожала ей хлыстом.

— Только не это, — огорченно вздохнула Кэтлен. — Наши соседи, даже не успев познакомиться, наверняка невзлюбят нас.

— Вовсе нет. Женщины наоборот будут только рады, что кто-то, наконец, сумел дать отпор этой сварливой старой деве.

— Будем надеяться, — с сомнением произнесла Кэтлен, глядя на свою давнюю подругу. — Я уверена, Хэтти, тебе ничего не стоит попридержать нрав.

Негритянка лишь громко засопела в ответ, чем привела Кэтлен в еще большее отчаяние. Решив сменить тему разговора, она повернулась к Личу: