Хэтти указала на узкую дверь в конце кухни и пояснила:

— Там кладовая. В ней полным-полно припасов: и свиные окорочка, и копченая грудинка, и засоленная свинина, а, кроме того — картошка, огромные кочаны капусты, корзины с яблоками и грушами. Прямо посреди кладовой — родник. Так что там очень прохладно.

Обжарив со всех сторон ломтики ветчины, Хэтти выложила их на большую плоскую сковороду, разбила туда же шесть яиц и распорядилась:

— Накрывай на стол, Кэтлен. Да достань из духовки хлеб. Пока просто сотри со стола пыль, — посоветовала она, передавая Кэтлен кухонное полотенце, — а завтра подыщем какую-нибудь нарядную скатерть.

Хэтти как раз подавала ужин, когда в дверях возник Питер. Она заглянула в ведро, которое муж поставил на скамейку возле камина, и хмуро заметила:

— Что-то маловато молока от двух-то коров. Ты хорошо подоил их?

— Только одну. Вторую я не стал трогать: она на днях должна отелится. Придется присмотреть за ней, вдруг понадобится помощь.

Но сейчас даже эта новость не заинтересовала Хэтти. Она явно торопилась поскорее закончить ужин. Кэтлен и Питер понимающе перемигнулись: Хэтти не терпелось увидеть свой новый дом. Хэтти и в самом деле просто не верилось, что наконец-то сбылась ее многолетняя мечта. Ей хотелось побыстрее войти в свое жилище, обследовать каждую комнату, каждый уголок, вдоволь налюбоваться своим новым домом и порадоваться осуществлению того, что еще недавно казалось совершенно не сбыточным. Когда Хэтти поставила на стол кофе, Кэтлен сказала:

— Почему бы вам с Питером не отправиться к себе домой? — при этом она сделала особое ударение на слове «домой». — Я сама помою посуду.

— Ну, если ты не возражаешь, милая, — нерешительно протянула Хэтти. — Только не забудь процедить молоко, прежде чем отправишься спать.

— Не волнуйся, я непременно позабочусь об этом. Кстати, Питер, возьми с собой фонарь, который висит на крыльце.