— Ладно, ладно, иду, — живо отозвался Лич и, затрещав своими старыми костями, опустился на землю.

Увидев, как трудно старику преклонять колени, Кэтлен предложила:

— Давайте поменяемся местами. Вы будете раскладывать растения, а я — их окучивать.

— Не беспокойся обо мне. Трудно только опуститься. Но если дело сделано, то уже нет проблем.

— Ну, если вы так уверены, — с сомнением протянула Кэтлен, но все-таки замедлила шаг, чтобы Лич успевал за ней.

Спустя некоторое время она поинтересовалась:

— У вас большое поголовье скота?

— Ну, как сказать. Я держу пару коров, которых собираюсь забить этой осенью. Часть мяса оставлю себе, а остальное продам. То же самое я намерен проделать со своими двумя свиньями. Есть еще стадо овец, думаю, их штук двадцать.

— Много же животных вам придется забить.

— Я вовсе не собираюсь забивать овец. С них я продаю шерсть.

— Наверное, тяжело заботиться о таком большом стаде?

— Вовсе нет. Впрочем, так поступают все в округе. Нужно лишь оградить от них сад с огородом. А так я отпускаю овец на волю: пусть себе пасутся, где им захочется. Правда, один раз в месяц необходима соляная подкормка. А в общем никаких особенных хлопот.

— А зимой они не замерзают?

— Когда устанавливаются морозы, овец сгоняют на овчарню и следят за тем, чтобы они хорошо ели и накапливали жир для сохранения тепла. По весне животных стригут, а шерсть продают. Шерсть — товар, приносящий доход беднякам, подобно тому, как табак приносит доход Мэтту.

— Кажется, табак должен принести доход мне и Смитам, однако вряд ли нас можно записать в богачи, — усмехнулась Кэтлен.

— Конечно, нет, но вас можно отнести к середнякам. Вы не так бедны, как большинство местных жителей, но и до Мэтта вам далековато.

— Вы всегда говорите о Мэтте как о единоличном владельце фермы, разве Нэт не имеет на нее таких же прав? — удивилась Кэтлен.