Делла, обхватив стакан с виски обеими руками, снова подошла к окну и повернулась спиной к сидящему за столом мужчине, на какое-то время забыв о его существовании.

– Мне было семнадцать. Я носила под сердцем ребенка. И получила известие о смерти моей матери. Рабы сбежали от нас, и мы с миссис Уорд остались одни на хозяйстве. Это, наверное, было забавно. Потому что ни она, ни я толком не знали, что именно нужно делать. Прошел слух, что к нам идут янки и все сжигают на своем пути. Но мы не могли уехать, потому что мистер Уорд был болен, а миссис Уорд была близка к помешательству.

Десять лет промелькнули как один день, и Делла опять вернулась в то время. Испуганная, беспомощная, она снова прислушивалась к грохочущим вдалеке артиллерийским залпам. Снова вдыхала запах нечистот, исходящий из комнаты, в которой лежал тяжело больной мистер Уорд, снова видела миссис Уорд, заламывающую руки и рыдающую. Некому было помочь Делле в родах, а времени оставалось все меньше и меньше. Некому было пожаловаться, не у кого спросить совета.

– Я просто хотела, чтобы мой муж вернулся домой. Кларенс все исправил бы. Вернул бы все на свои места.

– Мне нужно было, чтобы он вернулся к нам. Все знали, что эта проклятая война проиграна. Кларенсу не было смысла сражаться, рисковать своей жизнью. Не было смысла! Он нужен был дома.

Сейчас Делле казалось невероятным, что когда-то она была такой юной, такой беспомощной. Весь мир словно перевернулся с ног на голову. Беременная, она находилась вдали от родного дома. Жила среди людей, которые так и не смогли ее простить за то, что она родилась северянкой. Каждую минуту своей тогдашней жизни она прожила в страхе, что Кларенса янки возьмут в плен, или ранят, или привезут домой разрезанного на куски.

– Я просто хотела, чтобы он вернулся домой, – прошептала она. – И однажды, когда я злилась на Кларенса за то, что свой долг по отношению к Конфедерации он поставил выше долга по отношению ко мне… – Она лихорадочно вцепилась в стакан с виски. – Я потом молила Бога о том, чтобы Кларенс не получил то письмо. Но он, конечно же, его получил.