Совет показался разумным, и Мэри последовала ему. Но сегодня она встретила мужской взгляд, от которого буквально не в силах была оторваться. Этот человек занимал один из дальних столиков, что само по себе было необычно, так как большинство мужчин предпочитают размещаться поближе к подиуму. Но это было не единственное, что отличало его от остальной толпы.

Во-первых, ясно, что он европеец, а это само по себе было редкостью. Во-вторых, он был поразительно — что даже внушало некоторый страх — привлекателен и за внешним добродушным взглядом скрывалась невероятная сила. Она почувствовала это в нем даже на таком значительном расстоянии.

Что заставило его искать приключений в такой безвкусной забегаловке, как заведение Сью Эрнандес?

Мэри не могла похвастаться опытом в общении с мужчинами, но инстинктивно решила, что едва ли этот человек явился сюда за тем же, что и все остальные.

Ее дела складываются и в самом деле хуже некуда. Жизнь превратилась в бесконечный кошмар, думала Мэри, стягивая с себя ненавистный парик и проводя пальцами по коротким черным волосам, которые он прикрывал.

Толстуха Сью была непреклонна. В этой части света брюнеток и так было слишком много. Мужчинам, приходившим в ее клуб, требовались блондинки. В свое время это казалось таким несущественным условием и вполне посильной уступкой. Мэри была благодарна Сью за то, что она обрела место, где можно пожить и даже немного заработать, и готова была согласиться на многое. Тем более что ей даже предоставили возможность петь. Тогда она думала, что пришел конец нахлынувшим на нее несчастьям. На самом деле это было только начало.

Мэри была уверена, что не останется в клубе надолго. Как только накопит денег на авиабилет, сразу же выберется отсюда.

Только все сложилось совсем наоборот. Деньги, которые она получала, вначале казались вполне разумной платой за работу. Но потом Сью начала вычитать из ее зарплаты деньги за крохотную комнатку, которую Мэри занимала в мансарде; за прокат безвкусных и вульгарных платьев, которые заставляла ее надевать для выступлений; на премиальные пианисту — которых, Мэри была уверена, тот и в глаза не видел, — и тогда у нее стало едва хватать на питание.