Ей вдруг сделалось ужасно жаль их. Будь она на их месте, разве не хотелось бы ей чуть больше приветливости? Пару лет назад она, пожалуй, пригласила бы его даже в дом. Но теперь она старше. Разумнее. Кроме того, она должна думать о Дженни.

— Идемте!

Она махнула рукой, давая понять, чтобы он шел за ней к дому.

Оба молчали. Не самый ухоженный участок, машинально отметил Фред, но и нельзя сказать, чтобы совсем в запустении. Дом очень старый и давно не ремонтировался, но добротный и с претензией на роскошь — одна резная деревянная терраса чего стоит. И эти тенистые вековые вязы, посаженные с точной симметрией перед домом, придают ему торжественность. Правда, сухие ветки следовало бы отпилить.

Возле ступенек террасы Грейс остановилась.

— Подождите здесь. Я вынесу вам телефон.

— И, если можно, мэм, телефонную книгу.

Она кивнула и скрылась в доме за надсадно скрипнувшей облезлой дверью. Фред смотрел на растрескавшуюся краску террасы, покосившиеся столбики балясин, ступени, краска на которых давно протерлась до дерева, на разбитое стекло одного из окон, заклеенное скотчем. Дом откровенно взывал о ремонте и хозяйских руках.

Какое мне до этого дело? — одернул себя Фред. Живут себе здесь люди и живут. Ни к ним, ни к этому дому я не имею ни малейшего отношения. Я только поговорю по телефону, и через какие-то минуты меня здесь не будет. Никогда.

Грейс вернулась со стаканом лимонада, телефонной книгой и трубкой.

Фред по-прежнему стоял внизу у террасы, а его пес растянулся под вязом.

— Вот. Вы наверняка хотите пить.

— Это точно. Спасибо.

Он улыбнулся и взял стакан.

Благодарная улыбка неожиданно сделала его намного моложе. Страх Грейс вдруг исчез. Совершенно очевидно, этот человек здесь вовсе не за тем, чтобы ограбить ее или обидеть.