Мучительные воспоминания захлестывали. Если бы он тогда не забыл купить памперсы, он остался бы дома, сумел бы потушить огонь и уж точно спас бы свою семью. Почему они должны были умереть, а он живет дальше? Почему они, а не он? Почему?..

Нужно встать, иначе он спятит. Он влез в джинсы и на ощупь пошел вниз по темной лестнице. За распахнутым окном видна была ночь. Луна купала двор серебряным светом.

— Что вы здесь делаете?

Он вздрогнул и обернулся. Грейс приблизилась неслышно. Она была в распахнутом халате поверх ночной рубашки и босиком.

— Я вас разбудил?

— Нет. Иногда я не могу спать.

Он собрался уйти, но она запахнула халат, затянула пояс и продолжила:

— Как правило, у меня нет проблем со сном. Но сегодня я слишком перенервничала из-за диванчика. Я как раз собиралась выпить горячего молока. Я согрею и для вас чашечку. Да?

Он не хотел ни горячего молока, ни ее общества. Но и вернуться в свою комнату он тоже не мог.

Фред пожал плечами.

— Жарко вообще-то. Но почему бы нет? Когда я был маленьким, мама тоже иногда мне давала теплое молоко перед сном.

Сказал и испуганно осекся. Обычно он никогда не говорил о своей семье. Почему вырвалось именно сейчас?

Они пошли на кухню. Грейс включила свет, налила молока из пакета в ковшик. Поставила ковшик на плиту и помешивала молоко деревянной ложкой.

Фред смотрел на нее, и нервы успокаивались. Но кошмар по-прежнему подкарауливал и грозил опять затянуть в ад. Он кашлянул, чтобы протолкнуть в горле комок. Может, эти жуткие воспоминания скорее исчезнут, если поболтать с Грейс?

— Вы всегда жили в этом доме?

— Нет, мы с мамой жили в Индианаполисе, пока мне не исполнилось двенадцать. Тогда я даже не подозревала, что здесь есть родственники.

Фред едва следил за ее рассказом. Просто слушал голос, который успокаивал.