Грейс подошла к нему.

— Прости меня, Ребекка.

Она пристально вглядывалась в портрет прабабки. Ребекка будто отвечала ей взглядом. В ее зеленых глазах Грейс читала сочувствие и понимание. Да, Ребекка поняла бы ее, как утверждал Фред. Грейс чуть-чуть успокоилась.

С улицы долетел собачий лай. В окно Грейс увидела Линду; та вылезала из машины.

Грейс вышла ей навстречу.

— Знаю, я несколько рановато, — озабоченно сказала Линда. — Но я в полном отчаянии!

Обычно хладнокровная Линда действительно выглядела совершенно выбитой из колеи. Лицо ее пылало. Она тяжело дышала. Руки заметно подрагивали. Как бы ее удар не хватил.

— Пойдем в дом, Линда. На улице слишком жарко. Присядь и глубоко подыши. Принесу тебе холодного чаю.

Линда плюхнулась на кушетку.

— Спасибо, любовь моя. Мне бы хотелось увидеть Фреда. Где он?

Грейс растерялась. Вернувшись из города, он сразу занялся починкой двери. Он был слишком неразговорчив и вел себя так, будто в их с Дженни присутствии ему нехорошо. Она увела дочь на кухню, стала готовить обед, но когда было уже пора садиться за стол, Фреда нигде не оказалось, и с тех пор она его больше не видела. Она накормила Дженни, уложила ее спать, испекла кексы…

Грейс вздохнула:

— Не знаю.

— Вот он я.

Она вздрогнула и обернулась. Фред улыбался.

Он вошел в дом так тихо, что Грейс не услышала его шагов. Глаза Фреда поймали ее взгляд, и у нее перехватило дыхание. Она ощущала его присутствие каждой клеточкой своего тела. Перепады его настроения сбивали с толку.

— Мы собрались попить холодного чаю, — стараясь говорить ровным голосом, произнесла она. — Будете с нами?

— Холодный чай? — весело переспросил он. — С удовольствием!