Сэр Рубен расправил плечи — гордость так и сквозила в этом его жесте:

— Я бы никогда не согласился с этим планом, если бы существовал хоть малейший шанс такого исхода.

— Вы не можете знать наверняка.

— Я знаю. Есть намного более вероятный исход.

Она не поверила ему, но чувствовала себя слишком обескураженной, чтобы обсуждать этот вопрос.

— Почему?

— Почему я допустил это?

Абигейл едва заметно кивнула.

— Твоя сестра обрела счастье со своим горцем; возможно, с тобой случится так же.

Абигейл не смогла сказать всех слов. Наконец, ей удалось произнести:

— Ненавидит.

— До твоей матери дошли слухи, что он ненавидит англичан, но Эмили в своих письмах пишет, что он и ее муж теперь союзники. Он не может быть исполненный ненавистью к англичанам, иначе он бы никогда не объединился с человеком, который женат на англичанке.

Абигейл только смотрела на сэра Рубена, а по щекам ее стекали горячие слезы.

— Ты скрывала свой изъян ото всех обитателей замка, так что, ты сможешь сделать это и в его доме.

Абигейл неистово покачала головой, и тут же почувствовала внезапную боль в голове. Это было невозможно. Она знала этот замок и его людей. В другом месте будет совсем по-другому. Это будет очень, очень сложно исполнить.

Сэр Рубен погладил ее по щеке и печально улыбнулся:

— Возможно, он узнает. И даже если так. Не думаешь ли ты, что ему будет более удобно отправить тебя к твоей самой близкой родственнице, вместо того, чтобы отсылать тебя назад в Англию?

Впервые с момента прочтения послания от короля, в сердце Абигейл возник крошечный проблеск надежды. Было ли это возможно, что, в конце концов, она воссоединиться с Эмили?

Сэр Рубен, должно быть, прочитал надежду в ее глазах, потому что кивнул:

— Я рассмотрел все возможные варианты прежде, чем позволить твоей матери подать прошение королю относительно возмещения, на ее взгляд вопиющего нарушения, что ее падчерица вышла замуж не за того лэрда.